Александр Панкратов-Черный: «Мне не стыдно за неудавшиеся роли, с этим надо примириться и терпеть!»

Александр
Автор: Александр Январь 30, 2017 15:45

Александр Панкратов-Черный: «Мне не стыдно за неудавшиеся роли, с этим надо примириться и терпеть!»

Александр Панкратов-Черный: «Мне не стыдно за неудавшиеся роли, с этим надо примириться и терпеть!»

На гастролях в Воронеже известный артист предположил, почему не дали «Оскар» Кончаловскому, а также рассказал, как давал автографы вместо Михалкова и почему верит предсказаниям Павла Глобы

Александр Панкратов-Черный в Воронеже.

29 января в ВКЗ собрала аншлаг потусторонняя комедия «Заложники любви», главную роль в которой сыграл звезда фильмов «»Мы из джаза», «Зимний вечер в Гаграх», «Где находится Нофелет?» Александр Панкратов-Черный. Известный артист – нечастый гость в нашем городе, хотя о Воронеже всегда вспоминает с теплотой.

— У меня в конце 80-х — начале 90-х была замечательная история, связанная с Воронежем, — рассказал актер «Комсомолке». — Я сидел несколько лет без работы, мне не давали снимать как режиссеру, и актерских ролей не было. И квартиры не было. Я 16,5 лет болтался в Москве без своего угла. Как-то я в одном интервью сказал, что у меня и телевизора нет, не только квартиры. И вдруг из Воронежа мне прислали телевизор, я обалдел. Даже не назвались эти люди. Заводская упаковка была, поэтому я понял, что это с какого-то воронежского завода. Этот телевизор мне очень дорог, я пыль лично с него протираю, жене не доверяю. Он у меня на даче до сих пор стоит. И кстати, работает!

«РАЙ» КОНАЧАЛОВСКОГО НЕ ПОПАЛ В ШОРТ-ЛИСТ «ОСКАРА» ИЗ-ЗА АНТИРОССИЙСКИХ САНКЦИЙ

— Спектакль «Заложники любви», с которым вы приехали, идет уже много лет, и опять аншлаг, как думаете, почему людям он так нравится?

— Человеческая тема. Спектакль о любви — и на том свете, и на земле. Людям это интересно. Сейчас, как мне кажется, мир несколько жесток. Людям не хватает любви, тепла, каких-то человеческих чувств. Юмора. Мало повода для смеха и улыбок. А в этом спектакле это все присутствует: и любовь, и юмор. Поэтому зритель любит этот спектакль.

Александр Панкратов-Черный в комедии «Заложники любви».Фото: Татьяна ПОДЪЯБЛОНСКАЯ

— Сейчас все обсуждают фильм Андрея Кончаловского «Рай», получивший «Золотого орла», вам понравился?

— Очень серьезный фильм. Он выдвигался на «Оскар», но я думаю, фильм очень быстро выбросили с конкурса, потому что это продолжение тех санкций, которые устанавливают Запад и Европа против России. Это акция связана с этим. Фильм Кончаловского заслуживает внимания не только простого зрителя, но и мастеров. Адрон Сергеевич все-таки настоящий мастер.

— Вы снимались у него в «Сибириаде», а потом почему он не давал вам ролей?

— Потом и у меня началась другая жизнь, а Адрон уехал за рубеж, долго жил во Франции, в Америке. Он меня приглашал вторым режиссером на фильм «Киномеханик», но я был занят в то время, у меня не получилось. Мы очень дружим с Адроном, я очень уважаю его — и как художника, и как человека, и как гражданина России. Он потрясающий. Это счастье, что в моей судьбе встретился такой человек. Он мне очень помогал морально, нравственно и творчески.

ЧАСТО ДАВАЛ АВТОГРАФЫ ЗА МИХАЛКОВА, А ОН ЗА МЕНЯ

— Вас часто путают с его братом Никитой Михалковым. Это вам боком выходило или наоборот?

— Да нет, мы к таким случаям относились с юмором. Однажды было очень смешно, это мне Никита рассказывал. Он ехал на поезде, в вагоне-ресторане к нему подошел человек и сказал: «Александр, дай автограф». Какой Александр? «Ты же Панкратов-Черный!». Достает мою фотографию, вырезку из какого-то журнала. И он написал: «Желаю счастья, Панкратов-Черный». А у меня в Петербурге была такая история. Я, Толя Ромашин и Боря Хмельницкий сидели в ресторане гостиницы «Советская», к нам подошел человек, явно какой-то полярник, ресторанное меню нам протягивает и говорит: «Никита, распишись!». Я ему тоже удачи пожелал и расписался «Никита Михалков». Боря Хмельницкий с Толей Ромашиным смеются. А он Хмельницкому: «Ну уж ты, Миша, тоже распишись» — оказывается, он его с Боярским перепутал. Хмельницкий тоже написал пожелание от имени Боярского. Ромашин хохочет. А тот ему говорит: «Ну, и ты Вась, тоже распишись!», типа Ланового кто не знает. Вот такая путаница была.

— Это из-за внешнего сходства вас хотели взять на роль Паратова, которого сыграл Никита Михалков в «Жестоком романсе»?

— Не знаю, что руководило Эльдаром Александровичем, но Паратова должен был играть изначально Шакуров. Тот отказался, потому что в то время получил роль Сирано де Бержерака в театре, сказал, что всю жизнь мечтал его сыграть. А у Никиты Михалкова был в то время очень плотный график: он должен был снимать «Очи черные» с Марчелло Мастроянни. И тут Рязанов решил попробовать меня. Сделали фотопробы, но когда Эльдар разложил «пасьянс», он просто захохотал, потому что рядом с Алисой Бруновной Фрейндлих, с Алексеев Васильевичем Петренко, с Андреем Васильевичем Мягковым даже с Виктором Проскуриным я выглядел мальчишкой, хотя мне наклеили бороду и усы. Рязанов еще подметил: «У тебя в глазах какой-то черт прыгает, не Паратов». А тут Мастроянни заболел, и Никита отодвинул сроки своих съемок и согласился сыграть. Но Эльдар был суеверным: если он человека попробовал, он от него отказаться не может, тот обязательно в этом фильме участвует. Поэтому он специально для меня написал эту роль драгуна, за что я ему признателен – роль вроде неплохая. В пьесе только упоминание было, что когда-то приезжал какой-то родственник к Ларисе Огудаловой. Он говорит: что значит приезжал — пусть приедет, чтобы Лариса 20 минут не рассказывала об этом. И написали эту сцену. Многое не вошло в картину, там было много смешного. Я, родственник Ларисы, играю на пианино, а перед инструментом на стене портрет моего батюшки — то есть как раз мои фотопробы, где я в бороде пробовался на роль Паратова. Я говорил: «Вот моей батюшка, расскакался на коне и на смерть». Не вошло. Эту сцену вырезали. Эльдар много позволял импровизировать, относился с вниманием к тому, что предлагали артисты.

Александр Панкратов-Черный в Воронеже.Фото: Татьяна ПОДЪЯБЛОНСКАЯ

РАНЕВСКАЯ НАУЧИЛА ОТНОСИТЬСЯ К НЕПОЛУЧИВШИМСЯ РОЛЯМ КАК К ИНВАЛИДАМ

— Вы сами не раз признавались, что кроме хороших снимались и в проходных фильмах. От какого из них сейчас отказались бы?

— Ни от какого. Во-первых, я не люблю сидеть без работы. Для меня это самоубийственно. Во-вторых, актерская профессия – подчинительная. Не все зависит от артиста. Когда берешься, ты в этой роли все равно что-то выискиваешь, что-то для себя находишь. Потом оказывается, что это не то, что не смог с этим режиссер совладать и справиться. Что-то вырезал, что-то подрезал, ты смотришь: «Батюшки мои, зачем?». Но я не отказываюсь ни от одной из тех ролей, просто вспоминаю, что Фаина Георгиевна Раневская говорила: «Да, роль не удалась, не получилась, но ведь это твое дитя! Родил-то ты. Да получился инвалид, но это твой родной ребенок». Поэтому отрекаться от этого не надо. Кто-то говорит: «Ой, мне стыдно за эту роль». Мне не стыдно. Да, неудача, но жизнь такая — и черные полосы, и белые. С этим надо примириться и терпеть. Другое дело, что это укорачивает твое жизненное путешествие, влияет на сердце, на нервы.

— Помните самое большое разочарование в кино?

— Нет, старюсь не запоминать и не вспоминать, это всегда больно. Неудач было много. К сожалению.

— После комедии «Мы из джаза» вы проснулись знаменитым. Вас не захлестнула звездная болезнь?

— Нет, потому что я умный был. К сожалению, молодым это нечасто удается. Это многих губит, к сожалению. И моих друзей тоже. Многим молодым начинаешь давать советы, а они не понимают. Это переворот психики.

— Вы своему сыну давали советы, он же у вас тоже в артистической среде?

— Он старается меня не слушать. Принес мне дипломную — гениальный сценарий. А я, дурак, дал ему два совета. Он на моих глазах разорвал его и выбросил. Он не любит советов. Я ему говорю: «Лучше было бы ведь!». А он: «Пусть хуже, но это мое!». Вот такой принципиальный у меня мальчик. Ну как мальчик — 36 лет уже. Закончил режиссерский, снял дипломный фильм, озвучивает. Но мне не показывает еще. Он у Володи Хотиненко закончил высшие режиссерские курсы.

ГЛОБА ВИДИТ, ЧТО ПРОИЗОЙДЕТ

— Правда, что после случая с автокатастрофой, которую вам Павел Глоба предсказал (он предрек, что артист умрет в один день с Тальковым, в итоге певца застрелили, а Панкратов-Черный в этот день попал в автокатастрофу и чудом выжил, — ред.), вы в мистику верите?

— Меня Миша Пореченков приглашал на «Битву экстрасенсов» и одна женщина с закрытыми глазами увидела, кто я и чем занимаюсь. И Глобе Паше я верю. Спустя много лет после катастрофы я сломал ногу, а тут меня Олег Марусев пригласил на программу «Под знаком Зодиака». Я говорю, мол, у меня гипс. А они: «Да ничего, под столом спрячем». Так вот сидим мы – я, Этуш, Юрий Никулин — и входит Паша Глоба. И у него рука в гипсе. Садится он за стол, не видя мою ногу под столом, я у него спрашиваю, мол, кто это тебя так. Он мне: «Саш, понимаешь, я Рак, а в этом месяце Ракам надо беречь клешни – на ровном месте упал и сломал руку!». А я-то тоже Рак и тоже на ровном месте упал и сломал ногу! Поэтому я Павлу верю.

Александр
Автор: Александр Январь 30, 2017 15:45
Оставить комментарий

Нет комментариев

Ваш комментарий будет первым!

Стань первым, то выскажет свое мнение относительно этой статьи.

Оставить комментарий
Посмотреть комментарии

Оставить комментарий

Оставляя комментарий, Вы соглашаетесь с условиями пользовательского соглашения

Комментарии