Валентин Катаев стал прообразом Остапа Бендера

Александр
Автор: Александр Январь 28, 2017 07:45

Валентин Катаев стал прообразом Остапа Бендера

Валентин Катаев стал прообразом Остапа Бендера

28 января исполняется 120 лет со дня рождения известного писателя

Катаев без прикрас рассказал всем, что думает о своих коллегах

Валентина Катаева, автора культовых советских произведений «Белеет парус одинокий», «Сын полка», в конце 70-х товарищи по литературному цеху обозвали сплетником. Ведь тогда он впервые без прикрас рассказал всем, что думает о своих коллегах. О том, какими Валентин Петрович увидел своих друзей, «КП» поведал писатель Сергей ШАРГУНОВ.

– В 1978-м вышел роман Катаева «Алмазный мой венец». Говорят, что Валентин Петрович собрал там сплетни о советских писателях и поэтах, возможно, из зависти к их успеху. Это правда?

– Книге действительно сильно досталось от критиков. Объясняется это независимостью Катаева, ведь он больше всего ценил художественную свободу. Валентин Петрович просто неординарно рассказал о своих современниках – культовых советских писателях и поэтах, за что и поплатился. По воспоминаниям современников, выходя из своего дома в Переделкино, Катаев оглядывался налево и направо — его так затравили, что писатель мог ожидать нападения.

Дочка Катаева Тина после выхода книги рассказала отцу, что его называют сплетником. Он ответил примерно так: у тебя же есть студенческие друзья, и тебе есть, что о них рассказать, а это мои друзья, собутыльники и я рассказал лишь малую долю из того, что происходило с нами.

– И что же такое с ними происходило?

– Все, что угодно… Кстати, Ильфа и Петрова (Петров — это псевдоним брата Валентина Петровича — Евгения Катаева) придумал объединить именно Катаев. Изначально они должны были стать «литературными неграми», которым хозяин дал на разработку сюжет «Двенадцати стульев». Есть мнение, что Катаев даже стал прообразом Остапа Бендера.

Кстати, Ильфа и Петрова придумал объединить именно КатаевФото: ТАСС

Он рассказывает много забавных жизненных историй про известных литераторов. Например, однажды Есенин попросил познакомить его с Маяковским. Валентин Петрович привел приятеля в дом к поэту Николаю Асееву, где и должно было состояться знакомство. Маяковского они не застали. Жена Асеева предложила приятелям подождать. Есенину вдруг захотелось высморкаться, но платка у него не оказалось. Хозяйка дома предложила свой, но кружевной платочек Есенину не подошел, он высморкался в белоснежную скатерть. Катаев как джентльмен потребовал от Есенина принести публичное извенение, иначе пригрозил набить ему морду. Все закончилось дракой, приятели в схватке покатились вниз по лестнице.

Понять Есенина без историй, связанных с паяным кутежом, невозможно. Катаев очень верно передает образ поэта, которому дает в книге прозвище королевич. И рассказывает о нем с нежностью и любовью.

– А почему королевич? И под какими прозвищами выступают другие знаменитые литераторы?

– Сергей Есенин был похож на этакого Ивана-царевича: в столицу он пришел с длинными белокурыми локонами, одетый совсем не как городской житель. А вот Владимира Маяковского Катаев называл командором (за его монументальность), Юрия Олешу – ключиком (именно ключик напоминали автору инициалы ЮО).

28 января исполняется 120 лет со дня рождения известного писателяФото: ТАСС

Тех, с кем Катаев не поладил, он не удостоил прозвища. Например, с Алексеем Толстым у него сперва были теплые отношения, которые потом охладились. И вот, про Толстого, который после возвращения из эмиграции стал жить в Детском (бывшем Царском) Селе, Катаев говорит так: недалеко от Детского «некто скупал по дешевке дворцовую мебель красного дерева, хрусталь, фарфор, картины в золотых рамах и устраивал рекламные приемы в особняке, приобретенном за гроши у какой-нибудь бывшей дворцовой кастелянши или швеи».

А вот себя Катаев никак не называет. Кто он – решать другим.

– А как Катаев описывает события, которые характеризуют его самого не в лучшем свете, например предательство Зощенко?

– Да, был за Валентином Петровичем такой грешок: он не очень лестно высказался о Михаиле Зощенко, после того того, как тот в 1946 году оказался в опале. Но это сложно назвать предательством. Те, кто открыто выступал против Зощенко, никак не извинились, а Катаев приехал к опальному другу в Ленинград вымаливать прощение. Он позвонил Зощенко и сказал буквально следующее: «Миша, друг, я приехал, и у меня есть свободные семь тысяч (ведь Катаев никогда не бедствовал, его книги выходили за рубежом), которые мы с тобой должны пропить». Скоро у дома Зощенко появилась катаевская машина. В ней, кроме писателя, сидели две красотки. «Миша, друг, — возбужденно говорил Катаев,- не думай, я не боюсь. Ты меня не компрометируешь».

«Дурак, — сказал Михаил Михайлович, — это ты меня компрометируешь».

В конце жизни писатели окончательно примирились.

Александр
Автор: Александр Январь 28, 2017 07:45
Оставить комментарий

Нет комментариев

Ваш комментарий будет первым!

Стань первым, то выскажет свое мнение относительно этой статьи.

Оставить комментарий
Посмотреть комментарии

Оставить комментарий

Оставляя комментарий, Вы соглашаетесь с условиями пользовательского соглашения

Комментарии