Известный политолог критично оценил перспективы Геннадия Зюганова во главе КПРФ

0
45

Известный политолог критично оценил перспективы Геннадия Зюганова во главе КПРФ

Геннадий Зюганов.

kremlin.ru

Президент фонд «Петербургская политика» Михаил Виноградов на страницах издания «Новая газета» всерьез раскритиковал деятельность КПРФ и ее лидера Геннадия Зюганова. Поскольку этот материал может быть интересен нашим читателям в преддверие выборов, приводим его в несколько скоращенном варианте:

— Готовящийся встретить 77-летие Геннадий Зюганов — один из долгожителей российской политики. Дольше на политической сцене страны только Терешкова. По советским меркам — он третий по долгожительству после Михаила Горбачева и Никиты Хрущева (умер в 77 с половиной лет) лидер Компартии. По европейским — он вот-вот догонит Тодора Живкова (руководил Компартией в 78 лет), Вальтера Ульбрихта (ушел в 77 лет 10 месяцев) и Эриха Хонеккера (проработал до 77 лет и 2 месяцев).

Без особых карьерных предпосылок (дослужился лишь до заместителя заведующего отделом ЦК КПСС и секретаря ЦК толком так и не досозданной Компартии РСФСР) Зюганов внезапно возглавил КПРФ. Он удачно балансировал между участием в трех проектах: 1. «Российская Компартия», которая, по сути, ослабляла и подламывала общесоюзную КПСС); 2. идеологическая поддержкай ГКЧП (которая ускорил конец эпохи); 3. превращение в одного из бенефициаров этого распада.

Победитель парламентских выборов 1995 года и лидер партии, побеждавшей в 90-е годы на губернаторских выборах в десятках регионов (а тогдашние губернаторы — полноценные политики № 1 в регионах, не то что нынешнее племя). Обладатель кулуарной репутации победителя президентских выборов 1996 года (не станем обсуждать достоверность этих утверждений — их все равно не проверить). Но, по сути, он за три месяца до выборов утратил особый драйв, не стал заниматься формированием команды и всерьез готовиться к взятию власти. Чем ближе был срок голосования, тем призрачнее становились перспективы победить Ельцина у кандидата, не имевшего ни стремления, ни вкуса к победе и вообще к власти.

И это еще во времена, когда слово «дауншифтинг» не вошло в российский лексикон.

Чуть позже Зюганов станет главным выгодоприобретателем протестного движения, к которому сам почти не прикладывал руку: просто голосование за КПРФ оказывалось для прагматиков в крупных городах самым понятным способом сделать власти как можно больнее.

Зюганов — эффективнейшим переговорщик с действующей властью. Его успехи не так наглядны, как у Жириновского, но вполне весомы. Он всегда оберегал второе место, уничтожая подбирающихся к нему и будучи равнодушным к «золотым» медалям.

Сила и одновременно трагедия Зюганова заключается в том, что собственно результат ему никогда не был особенно интересен.

Десятилетиями оставаться в «политическом казино» оказалось куда привлекательнее, чем ставить на зеро в надежде взять банк. Роль трибуна и коммуникатора была куда ближе, чем лавры революционера и бунтаря.

Как следствие, успехи Зюганова почти никогда не конвертировались в результаты. Назвать реальные достижения КПРФ и ее лидера за последние 30 лет — большая проблема. Результат был подменен интонацией. Было много жестких фраз типа «Мы прямо поставили перед правительством вопрос» и «КПРФ не допустит…» — но сложно вспомнить, чего именно КПРФ не допустила.

Пытавшиеся обострить дискуссию и поставить вопрос о результатах «уклонисты» типа Рашкина получали проблемы по партийной линии за попытки расшатать КПРФ своим радикализмом. Равным образом душились в зародыше сомнения «правомерных» коммунистов об идеологической допустимости проводить на руководящие посты спонсоров и миллиардеров (Блоцкий, Грудинин, Берулава), воспроизводящих опыт КПСС по гигантскому разделению между «верхами» и «низами». Зюганов по-прежнему бесценен для КПРФ аппаратно и организационно, но с репутационной и «идейной» точки зрения становится скорее бременем. Как Явлинский для «Яблока», Миронов для «Справедливой России». Да и не только они.

Но в дискуссии о таких трендах руководство КПРФ будет объективно не заинтересовано. Да и сам факт разговоров о гипотетической передаче лидерства в партии по наследству внуку Леониду — индикатор того, что династические соображения могут оказаться более актуальными, чем политические. Что одновременно странно идеологически и вполне понятно по-человечески.

Михаил Виноградов, президент фонда «Петербургская политика»

Подписка на еженедельную рассылку самых полезных новостей

Подписаться

Я соглашаюсь с пользовательским соглашением

Пользователь согласен на получение информационных сообщений, связанных с сайтом и/или тематикой сайта, персонализированных сообщений и/или рекламы, которые могут направляться по адресу электронной почты, указанному пользователем при регистрации на сайте.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here